Она родилась в Москве в чьих-то умелых руках. Я сразу разглядел ее среди промышленных штамповок на прилавке - ручная работа всегда бросается в глаза. Желтый продолговатый лепесток, черное тяжелое тело с яркими поперечными полосами, тройник с мухой из темного пера, закрепленного красной ниткой. В ее идеальных и классических формах угадывалась та сила, которая сводит с ума любого хищника так же, как любого настоящего мужчину сводят с ума совершенные формы.

Я приобрел ее, недолго думая, и через несколько дней мы уже были за много тысяч километров от ее родины, в далеком Забайкалье. Но она не сразу стала моим другом. Я поселил ее в коробочке, где уже жили ее сестры. Они были похожи на нее, но они были другие. И они прекрасно знали, что я от них хочу, по мере возможностей исполняя мои прихоти. Я прекрасно знал их характеры, давно привык к ним и поэтому долго не трогал новенькую.

До того момента, пока они все не подвели меня в один солнечный яркий день. Тогда я, как последнюю надежду, позвал ее. И она не подвела. Ее неброский наряд был в гармонии с пронизывающим воду ослепительным светом и желаниями рыбы. Сначала она соблазнила одного ленка, потом второго. Так мы подружились. В будущем где мы только ни были вместе, каких только рыб ни ловили! Ленки, таймешата, хариусы, щуки, окуни...

Она всегда была рядом, как опора при неудачах, как последняя надежда, которая никогда не подводила. Благодаря своим способностям и внешнему виду она даже засветилась на страницах известного раздела, где была опубликована моя статья "День ленка". Со временем я все больше и больше привязывался к ней и, как и все люди, пытающиеся одушевить любимые предметы, дал ей имя - "Черная оса". Я берег ее, как зеницу ока.

Сколько раз, ничуть не сомневаясь, раздевался и залезал в холодную воду, чтобы отцепить "Черную осу" от коварной коряги или шершавого камня, выпутать из куста на противоположном берегу! Однажды даже пришлось ей делать операцию - отломился один из крючков тройника. С великой осторожностью старый тройник был ампутирован, вместо него был поставлен новый, более острый и крепкий. "Черная оса" от такой заботы только хорошела и платила мне богатыми уловами.

В этой яме мог взять кто угодно: и хариус, и таймень, и щука, и окунь. Напарник уже сварил уху и призывал меня к ужину, а я все пытал счастья в темной глубине. Последние три заброса этого дня я доверил "Черной осе". У самого берега ее остановило. Тяжелые рывки, но рыбы я почему-то не вижу. Снасть тащит в глубину, еще один сильный рывок... Меня прошибает пот - из воды выходит только обрывок "плетенки". Как так, неужели?!